Category: литература

Пилзнер

Левой / правой

Возвращались
И тени шли за ними
как привязанные
навсегда
К сырой
К безоблачному
К палящему
К звёздному
Теперь
Отсюда и дальше
Что бы ни было
Только жизнь


Пилзнер

Маленькой ёлочке

Лес выходит из берегов в ночь на первое января
Торфяные гусеницы из-под корней выпрастывая
На остекленевших еловых лапах снежные звёзды горят
И пустые дупла деревьев зияют и говорят

«Отдавай мне моё назад, ничтожный каменный лес,
Твоё сердце — холодный стёс, моё сердце — смола и воск,
За тобой человек и прогресс, а за мной — из коряг обвес,
Блеск болотный и а что это кстати на ветках за красный блеск»

Человек ждёт курантов, зажигает бенгальский огонь,
Слушает дружеский гон, политический гон.
Человек лущит мандарин в свой дарованный выходной
И не слышит, как город ворочается за спиной

Лес подходит ближе, срывая столбы
с придорожных гнёзд;
Ветви вспарывают асфальт фалангами
в человечий рост;
Земляные мыши, и лисы, и лоси
смотрят в сторону города
И сто сотен клювов, будто червей,
склёвывают провода

Вот заброшенный сушишоп заполняется птицами
Вот деревья шуршат неслучившимися страницами
Земляничными усами сокрушена
Падает за антенной антенна

Лес древесный обрушивается наконец
на каменный лес
Шлёт побеги тугие вдоль улиц,
кидает «витц» прямо в жерло ТЭЦ.

Лес подходит к девятиэтажкам,
встает против них чёрно-синей стеной
И из окон выдёргивает ветвями ёлки
одну
за одной


(декабрь 2018)

Пилзнер

Зима 2013 — картинки, буквы, люди

1. Кино. "Джанго Освобождённый"
dzhango_osvobozhdennyiy
Любовь и смерть, добро и зло, всё это и ещё полчаса сверху. На любимую полку.

2. Кино. "Анна Каренина"
kinopoisk.ru-Anna-Karenina-1941765
Во-первых, все мужчины тут отличные, а на Каренину можно не смотреть.
Во-вторых, какое оно всё красивое и крепко сшитое, ну, может, во второй половине расползается.
В третьих, как меня всё-таки влечёт этот хруст французской булки, я и на "Адмирале" рыдала, и тут спокойно на лихой ус смотреть не могу.

3. Песня. Do you hear the people sing? из "Отверженных".



4. Бытовуха. Пылесос и стиралка, и больше я ничего не скажу, потому что до них я жила в прошлом веке.

5. Москва.
А это, наверное, должен быть большой пункт и вообще отдельный пост, но что-то я и так раздухарилась в последнее время с Отдельными Постами, потому так.

Получив последний большой расчёт (ещё не знала, что последний), выбирала между (бох мой) мультиваркой и туда-обратным билетом на Москву. hierba_amarga, а следом другие важные мне люди обсмеяли меня, а потом я увидела вот такой анонс http://vk.com/event48869711 — и думать дважды было не нужно.

а. Катя и Сканди. Я вас очень люблю и хочу видеть снова, да. Спасибо. Осколочки: прогулка по Заветам, ночная курица, ногти, книга с пером.

б. Настенька Яс была моей московской звездою без причины. Я буду знакомить её со всеми, до кого дотянусь, потому как она удивительная. Осколочки: смеяться у Марики на кухне, отправлять меня в мужской туалет, ехать вместе в аэроэкспрессе, петь Шамиля, петь  когда-мы-были-на-войне, "точегоуменяникогданебудет" вместо "спокойной ночи".

в. Володя nvm Навроцкий, с которым мы, ура-ура, после всех этих лет осуществили развирт. Он такой, как и думалось; и даже лучше. Ценное вот это ощущение продолженного — начатого сто лет назад — разговора, мгновенного контакта. Осколочки: птичка,  "Я никогда не была на "Радуге", подмурлыкивать почти всем текстам, ночная кухня, утро в Макдаке, прощание в "Пирогах".

г. Саша comrade_wolgast Пелевин, Комиссар Кот. Чума и сатана в твиттере, куртуазность и многоликое гусарство ирл. Осколочки: птичка, "Александр, а где же пажики для носков?", "Пироги" и "С утра", "Красные звёзды" и Розенбаум на 1905 года с Катей и Игорем, упоротое преодоление стоячего эскалатора, кролик в Dixit, "Саша, и это я — ужасный?!"

д. Костя chudinov Чудинов, с которым как следует не дал познакомиться фатум (назовём это так), но который отличный и многие песни его я узнала, а не помнила, что они были его. Осколочки: запрещённая конина на квартирнике, первый уснувший, задорные предложения.

е. Маричка nozhki_v_b — прошло четыре года, а Маричка, во-первых, страшно похорошела, а во-вторых, всё такая же мамочка своей нерадивой подруге и талантливая хозяюшка. Марина, у вас в тайной комнате навсегда останется моё сердце. Осколочки: фото на память в первый вечер, моя первая понравившаяся настолка, валяться под одеялом, кушать заморские макароны, дарить рафаэлки.

Скоро уж две недели, а кроет меня до сих пор; перегулял ребёночек, пора и честь знать. Но я планировала, что эти билеты на столицу станут перестановкой точки сборки; примерно так и произошло. Всем спасибо, хочу ещё.

DSCN0323

Пилзнер

Сказка для Ви

Сурикат не знал, к чему себя приложить; темно было уже четвёртый день подряд. Он пересмотрел все старые фотографии, починил ножку стола, погрыз и подпилил когти, переиграл во все попрятанные по долгим ящикам игры и даже вытащил откуда-то из немыслимых глубин платяного шкафа прадедушкины нарды с сороконожками, на которые ему никогда не хватало терпения. Сейчас, впрочем, терпения было ещё меньше. Сурикат то и дело выглядывал в круглое окошко, чтобы убедиться: действительно. Темно.
Когда сегодня с утра ещё и снег пошёл, Сурикат обрадовался и стал вощить лыжи. «Вот сейчас, вот скоро выглянет солнце, и я пойду в лес на лыжах», — думал он. Солнце не выглядывало. Сурикат в жарком зимнем костюме тяжело дышал у окна и возюкал лыжной палкой круглый половичок: тык, скрип. Тык, скрип.
Сурок пил чай, чесал пузико и, в основном, уже два дня мечтательно смотрел в угол. Предыдущие два дня он смотрел в другой угол. Аккуратный халатик Сурка с муравьедами и анемонами был завязан на сложный бант. Перед Сурком стояла большая тарелка булочек с чесноком. Он всегда хотел научиться печь бабушкины булочки по-трансильвански; наконец для этого нашлось подходящее время.
— А ты только представь, что так теперь будет всегда, — улыбнулся Сурок.
— Ну вот ещё, — Сурикат процарапал в полу домика глубокую борозду.
— Попробуй. Вообрази: всегда будет темно. В конце концов мы перестанем бояться выходить на улицу, а ещё — переделаем все-все домашние дела. Но сначала — сначала надо доесть булки.
Сурикат стянул лыжные штаны, повесил курточку на гвоздь. Он сел напротив Сурка и налил себе душистого чаю. Бабушкины булочки оказались замечательными — гораздо вкуснее предыдущих кулинарных опытов Сурка — он и не заметил, как съел две или даже три. «Что же — пускай всегда. Пускай», — думал он. Снежинки наполовину засыпали круглое окно, а в  тёмное полукружье опустила щёку огромная луна.
Где-то далеко новое солнце спешило к Сурку и Сурикату, до его появления оставались считанные часы. Сурок накрыл булочки по-трансильвански полотенцем, а Сурикат расставлял шашки с сороконожками. Снег, синий, как кефир, уже почти скрыл окно.

* * *

hierba_amarga, дорогой друг. К вышесказанному, написанному мной сегодня специально для тебя, не знаю, что и прибавить; с днём рождения, вот. Пускай корни отрастают медленно, а дзены — быстро, игрушки проходятся, билеты тянутся и/или съедаются, воображаемые друзья живут с нами в мире и согласии, а настоящие — не заставляют за себя краснеть.
Однажды я сворую у тебя немного железобетонной завидной невозмутимости и завоюю мир. Но пока миру можно спать спокойно.

:*

Пилзнер

Потом

…Потому что, когда это отгорит,
ничего настолько не будет важно.
Потому что станет золой и сажей,
что сейчас — гиацинты и лазурит.

Потому что, когда это отцветёт,
вряд ли что ещё прорастёт на грядке;
и ты будешь в порядке, совсем в порядке:
никаких низин, никаких высот.

Потому что, когда это отболит,
отпоёт когда, по лицу отлупит,
оно станет не больше, чем рыба гуппи,
хоть сейчас и полноразмерный кит.

Верь, что пламя это не горячо,
что никто не выкручивает динамо
рычаги все и датчики. Топай прямо.
Не смотри через бронзовое плечо.


30 июля 2012г.
Пилзнер

Война

Первый не знает, что делать с такой новостью,
у ребёнкиного вертолёта вращает лопасти,
он мечтает пропасть во вчерашний день или — без вести,
но он даже рад про себя — вот в чем ужас и прелесть-то.

*

Забивают эфир. И как всех собрать — непонятно ей.
У второй лицо покрывается красными пятнами.
Бесполезный мобильник все ищет и ищет сеть.
Из пяти — две куртки остались дома висеть.

*

А восьмой аж подпрыгивает, рюкзачок выбирает.
Мама ему: вот смена белья вторая,
вот тебе ручка, блокнот — ты пиши, как сможешь,
фотографии наши...
Дрожат они разной дрожью.
Правда, мама поменьше. Но видно через очки,
как застыли ее зрачки.

*

Восемнадцатый рубится в Brothers in Arms на айфоне.
Завтра ждёт его третья полка в шестом вагоне.
Смять ли купленный тёткой втридорога билет?
Не решил пока однозначно, да или нет.

*

Через сколько лет ордена прилетят на грудь им?
Ранним утром состав всё смеялся — войны не будет.
Спорили с начзаставы на булку чесночного хлеба.
Сто шестой третье утро подряд видит только небо.

*

Миллионный прячет под "цифрой" татуировку,
миллионная тянет шнур вдоль разбитой бровки.
Бывший скейтер изящно лавирует меж окопов,
Бывший жених укладывать учится стропы.
Педагог читает Есенина на привале,
пианиста попробовать на гармошке позвали.
Он вчера еще был пианист. Собирал варганы.
Бывший пирсинг-мастер бойцу зашивает рану.

*

"Хорошо-то как, я семь лет ведь без отпуска в офисе,
из цветов видел только дочкины гладиолусы.
Так и не знал бы, что есть голубые ромашки..."
"Нет, я снова бы лучше в галстуке и рубашке".
"Нам бы лагерь перенести, я тут что узнал..."

Через тридцать лет здесь будет мемориал.


12 мая 2011г.
Пилзнер

Игровая Комната

Ничего нет страшней (все кошмары — не то, не те)
детских игрушек, оставленных в темноте.
Ты ушел и слева над тумбочкой вырубил свет.
За ночь они стали ближе на миллиметр.
На коне деревянном синий ослаб шнурок.
У пожарной машины сработал случайно звонок.
Взгляд затылком почуяв, просыпайся тотчас:
Под подушкой лежат два десятка пластмассовых глаз.


29 июня 2010г.
Пилзнер

Credo (двуязыко)

В пятницу вечером стой возле кассы; лето газует, волнуются массы,
боль отнимает, как ловкими пассами, чеки уходят в отрыв.
Если назреет под веками ливень, ярость внутри поднимает гриву,
Darling, what do you do for a living? Отвечаю — I grieve.

Мягкие — точно ручные совы, вкусом — как будто из вересковых,
мысли снимают свои покровы, не проходи — замай.
Сходит улыбка, как краска со ставень, молча; капкан укреплён, расставлен.
Darling, what do you do for a loving? Отвечаю — I try.

Головы с плеч, руки с плеч — на талии, а говорите — Юга, там, Кали,
было же, было — когда-то боялись в зеркале даму пик.
Кошка встречает собаку лаем. Нет, мы не все такими же станем.
Darling, what do you do, for a while? Отвечаю — I speak.

Август — такая изнанка лета, ещё не ушла, но уже одета,
думаешь — ну и к чему вся эта демисезонная дрожь?
Хочется верить, что не впустую, но шепчется в раковину ушную:
даже если тебя целуют — ты всё равно умрёшь.



24 августа 2008г.